Журналист Александр Бирман — о том, почему российские корпоративные конфликты превращаются в войны силовиков.
Премьер-министр Дмитрий Медведев в ходе одного из своих «давосских» интервью сделал заявление, которое наделало, пожалуй, даже больше шума, чем весь доклад российской делегации на Всемирном экономическом форуме. Напомню, глава правительства в беседе с журналистами швейцарской Neue Zurcher Zeitung сообщил, что «если говорить об изменении законодательства, правовой системы и судебной системы, вообще-то, строго говоря, мы уже все, что нужно, основное сделали». И, наверное, такой оптимистичный вывод не вызвал бы сомнения, поскольку за последние полгода никто не насиловал подследственных швабрами и бутылками из-под шампанского в полицейских участках, а в следственных изоляторах не умирали от «сердечной недостаточности» юристы инвестиционных фондов, пишут «Известия».
Но, как назло, выводы премьера напрочь перечеркивают нынешние его (как главного хозяйственника страны) подопечные — представители того самого бизнес-сообщества, для которых, собственно, и произносятся с высоких трибун правильные слова об «улучшении делового климата» в целом, и «совершенствовании судебной системы», в частности. Иначе сложно объяснить сотрясающие последние недели российское медиа-пространство эпистолярные отзвуки очередной «корпоративной войны», ведущейся на сей раз между «Тольяттиазотом» и его беспокойным миноритарием «Уралхимом».
Авторы писем — соответственно, юристы упомянутых компаний (хорошо, хоть не сами гендиры и основные акционеры) — апеллируют ни много ни мало, как к председателю Следственного комитета Александру Бастрыкину и генеральному прокурору Юрию Чайке. Иными словами, как это часто бывает в российских корпоративных конфликтах, их участники пытаются с помощью «четвертой власти» (масс-медиа) склонить на свою сторону ударный отряд «первой власти» — силовиков.
Хорошо еще, что в сей «недлинный перечень» адресатов писем не попали председатель Высшего арбитражного суда Антон Иванов или, чего доброго, глава Верховного суда Вячеслав Лебедев. Тогда вышел бы совсем конфуз — чуть ли не прямое давление на судебные органы с использованием СМИ.
Но от этого позиции российской «третьей власти» не становятся более убедительными.
В спор, пусть и отнюдь не мелкий (на кону не менее $200 млн), но все же, очевидно, носящий сугубо «хозяйственный» характер опять вовлекаются силовики. И вместо беспристрастного судебного разбирательства мы рискуем получить новые «силовые разборки».
Но Борис Березовский или Роман Абрамович стали бы авторами мировой сенсации, если бы вместо обращения в Высокий суд Лондона, выступили с аналогичными письмами, скажем, в адрес Скотланд-Ярда. В нормальной правовой системе все очевидно: считаешь, что твой бизнес-партнер оказался мошенником — докажи это в суде. А если хочешь поделиться своими проблемами с общественностью — дай интервью. В подобных вещах процедура очень многое значит. Как и разделение властей.
Поэтому Бастрыкину с Чайкой тоже не стоит реагировать на эти письма. Пусть ловят коррупционеров, педофилов, шпионов, на худой конец. А в «споры хозяйствующих субъектов» лезть не надо. Хватит. Надо же, наконец, сделать так, чтобы премьерский анализ ситуации соответствовал действительности.
